«Браный услюдок» (Bucking Fastard), Вернер Херцог

Однажды в зале суда двое подсудимых выругались хором и хором же оговорились: вместо очевидного слова у близняшек Чаплин вышло «bucking fastard». Из этой обмолвки выросло название картины, привезённой в основной конкурс. С фактами Херцог обошёлся вольно: с прототипами познакомился 45 лет назад, замысел проносил в себе полжизни, сценарий написал за 5 дней, а однояйцевых близнецов превратил в просто двух сестёр, которые говорят в унисон, любят одного мужчину и видят одинаковые сны.

Джин и Джоан Холбрук играют Руни и Кейт Мара: сёстры в кадре, сёстры и в жизни. Орландо Блуму выпала полная противоположность привычных ролей: тот самый бакинг фастард, предмет обожания обеих. А Донал Глисон ведёт соцработника, приставленного государством адаптировать героинь; на пресс-конференции Херцог признал в этом персонаже собственное альтер эго. «Хорошо, что Донал сыграл этого героя. Ведь иначе играть его пришлось бы мне, а я не сделал бы это так хорошо» — что-то в этом стиле сказал Херцог.

Сам режиссёр зачисляет картину в оперный триптих к «Фицкарральдо» и «Человеку-гризли», хотя фоном тут явственнее «Каждый сам за себя, и Бог против всех» с его Маугли нового времени. Темы прежние: одержимость, антисоциальность, жизнь на границе нормы. Неожиданен язык: предельно внятный, ироничный, местами откровенно стёбный, при том что сюжет о двух так и не сепарировавшихся друг от друга женщинах серьёзен почти до жути.

Из этого зубоскальства вырастает кино невероятной поэтики. За колючей атрибутикой, за обсессиями и невозможностью прижиться среди людей прячется история поиска лучшего мира, где лис не убивают, а любовь бесконечна.