Анатомия мужского взгляда
Двое студентов лежат в темноте общежития и сверяют, какая женщина им нужна: одному «приличная», другому такая же, но «с большой грудью». За тридцать лет до «Американского пирога» и «Супер-перцев», со всей их одержимостью «первым разом» и мужским трёпом, ровно про это снял Майк Николс. «Познание плоти» 1971 года — их дальний и куда более жестокий предок.
«Познание плоти» — один из самых беспощадных фильмов о восприятии секса глазами мужчин, когда-либо снятых в американском кино. Режиссёр Майк Николс, ворвавшийся в кинематограф с шедеврами вроде «Кто боится Вирджинии Вульф?» и «Выпускника», детально воспроизводит анатомию мужского взгляда на женщину, от студенческих лет до зрелости.
Снятие табу не приносит свободы, лишь оголяет нарциссизм.
В центре — два героя, которых играют Джек Николсон и Арт Гарфанкел, и их попытка определить себя через сексуальные завоевания противоположного пола. Та же обсессивная фиксация на «опыте» и та же маскулинная бравада, что и в поздних секс-комедиях, только Николс превращает их не в фарс, а в трагедию, рассказанную с предельной иронией и сарказмом. В своей рецензии на картину российский кинокритик Станислав Зельвенский метко назвал «Познание плоти» историей про то, как тупой и ещё тупее случайно оказались в фильмах про некоммуникабельность Антониони, и точнее, пожалуй, вряд ли скажешь.
Николсон играет героя, который убеждён, что женщины существуют для удовлетворения его фантазий. Его монологи — почти социологический документ эпохи сексуальной революции: снятие табу не приносит свободы, но лишь оголяет нарциссизм. Женские персонажи проходят через психологическое давление, становясь зеркалом мужской несостоятельности. Инфантилизм, который не позволяет одному из героев завести семью и преждевременно разрушает брак другого, действует в фильме почти как пожизненный приговор.
Бесконечное «познание плоти» нивелирует саму способность к близости.
Структурно картина построена как серия диалоговых столкновений. Камера преимущественно статична, пространство кадра почти театрально. Вся эта сухость усиливает ощущение эмоциональной стерильности и отсутствия любых чувств, кроме телесных. Не скатываясь в морализаторство, Николс недвусмысленно показывает, что бесконечное «познание плоти» нивелирует саму способность к близости. К финалу это доходит до предела: постаревший и потерявший потенцию герой Николсона способен возбудиться, только когда проститутка слово в слово зачитывает написанный им самим монолог о его силе и совершенстве.
В этом смысле фильм — не просто хроника эпохи 70-х, а исследование того, как мужская идентичность строится через объективацию женского тела и почему такая модель обречена на внутренний крах. Если подростковые комедии — это миф о взрослении через секс, то «Познание плоти» — это его развенчание.