«Возможно, любовь» (가능한 사랑 / Possible Love), Ли Чан Дон

Ли Чан Дон молчал восемь лет, а вернулся туда, где автора «Поэзии» и «Пылающего» ждёшь меньше всего: к заводской проходной. «Возможная любовь» выросла, по признанию режиссера, из реальных массовых сокращений и жестокого подавления забастовки в Корее — отсюда непривычная для этого автора социальная прямота. Если вычесть из прошлогоднего «Метода исключения» кровь и трупы, останется примерно та же исходная точка: Пак Чхан Ук и Ли Чан Дон, не сговариваясь, снимают о рынке труда как машине, отнимающей у человека больше, чем заработок: социальную роль, достоинство и привычное представление о себе. Рискну предположить, что за главную награду Мостры фильм поборется всерьез.

Сюжет построен на столкновении двух браков. Уволенный герой и его жена живут внутри последствий трудового конфликта: он не может справиться с унижением и яростью, она пытается удержать семью от распада. В истории есть вторая пара. Документалистка хочет снять фильм о сокращениях, а её муж — богатый предприниматель, чьи деньги защищают обоих от той реальности, которую она изучает. Поэтому классовая пропасть в центре истории возникает ещё до денег. Она заключена в самом праве рассказывать чужую историю.

Однако подавленные желания героев оказываются острее классового неравенства и показывают, насколько глубоко оно проникло в частную жизнь. Каждая пара смотрит на другую как на несостоявшуюся версию собственной судьбы: бедность завидует свободе, обеспеченность — чужой подлинности, супруги ищут друг в друге выход из давно назначенных ролей.

Ритм фирменный: при хронометраже в 164 минуты Ли Чан Дон долго расставляет фигуры и позволяет сценам казаться случайными, почти не связанными между собой. Но постепенно все складывается вокруг одного вопроса: чего именно хочет каждый из этих людей, если отбросить работу, деньги, брак и социальную роль? Потому и название поначалу может показаться произвольным. Какая любовь в драме о сокращениях, забастовке и классовом унижении?

Под занавес социальная хроника не столько превращается в метафизику, сколько обнаруживает, что метафизика с самого начала скрывалась внутри истории об увольнении. Потеря работы ставит перед человеком не только вопрос «на что теперь жить?», но и куда более страшный: «кто я, если труд больше не сообщает мне, кто я такой?». Ли Чан Дон не указывает, что дает однозначный ответ на все эти вопросы. Возможно, любовь.