Три утра, сшитые одним романом
В первых кадрах Вирджиния Вулф набивает карманы пальто камнями и входит в реку, пока вода не смыкается над головой. Играет эту сцену Николь Кидман, которой сегодня исполняется 59. «Часы» Стивена Долдри стоит пересмотреть ради роли, которая принесла ей «Оскар» за лучшую женскую роль.
Фильм, который начинается с самоубийства, держит смерть в шаге от обычного утра, букета, недопечённого торта. «Часы» умеют сделать отчаяние понятным. До опасного.
Фильм держится монтажом и музыкой сильнее, чем сюжетом.
Три женщины, три эпохи, по одному дню на каждую, сшитые романом «Миссис Дэллоуэй». Вулф в пригороде Лондона 1923-го пишет эту книгу. Лора Браун в калифорнийском 1951-м читает её, печёт мужу торт и думает о том, чтобы не дожить до вечера. Кларисса в Нью-Йорке начала 2000-х готовит приём для друга-поэта, умирающего от СПИДа, и тот зовёт её миссис Дэллоуэй. Такова конструкция романа Майкла Каннингема, по которому снят фильм.
Фильм держится монтажом и музыкой сильнее, чем сюжетом. Долдри рифмует бытовые жесты разных времён: руки разбивают яйца, расправляют простыни, ставят цветы в вазу, и три утра начинают звучать как одно. Минималистская партитура Филипа Гласса с её закольцованными переходами тянется сквозь все три линии единой пульсацией и связывает их крепче любого поворота фабулы.
«Часы» умеют сделать отчаяние понятным. До опасного.
Вода в фильме возвращается постоянно: река, в которую входит Вирджиния, и видение потопа над гостиничной кроватью Лоры. Всё складывается в один мотив о близости смерти. Палитра у каждой эпохи своя: серо-зелёная английская морось, душный пастельный пригород американских пятидесятых, стальной современный Манхэттен. Камера почти не отходит от крупного плана и отдаёт всё актёрам. Николь Кидман, спрятавшая красоту за накладным носом, — сердце картины.
В прологе Вирджиния уходит под воду. Кидман после этого фильма, наоборот, всплывает: освобождается от тяжёлого периода после развода с Томом Крузом и окончательно встаёт в ряд главных актрис своего поколения.